Можно ли йогу использовать в качестве тимбилдинга

Йога

Александр Сенаторов, глава ИТ Kopernik

Йогой заниматься начал случайно. Всю жизнь я был увлечен игровыми видами спорта. В двухтысячном году получил травму, от спорта пришлось отказаться, и я увлекся фитнесом. А на йогу пошел однажды вместо бассейна, и сразу понял — мое. Учителей было много. Каждый из них чему-то меня научил. Развитием практики я во многом обязан Анне Щетининой. Однако мне кажется, учитель йоги — не тот человек, которому нужно хранить верность. Путешествуя от одного практика к другому, получаешь возможность открыть что-то новое и интересное для себя. Я могу практиковать сам, но никогда не упускаю шанса посмотреть на знакомые вещи под другим углом.

У меня есть любимые учителя. С Аней Лунеговой и Аленой Тихоновой я много занимаюсь, практика Саши Титова и Яны Чеколаевой мне нравится. Яна последовательная и терпеливая, она только начинает преподавать и точно вырастет в отличного учителя йоги.

Первые три года я занимался индивидуально и довольно быстро перешел с трех раз в неделю на ежедневные занятия. Мне комфортно заниматься каждый день полтора-два часа.

Самое главное, что может дать йога, — это понимание себя и возможность овладеть своим телом. Я медитирую, когда хочу сосредоточиться или когда мне нужно проявить терпение, это здорово помогает.

Йога придает ясность мышлению и развивает способность владеть собой, это позволяет что-то менять вокруг, делать свою жизнь и жизнь других людей лучше, делать мир лучше. Невозможно что-то изменить, если ты себе не принадлежишь.

Управляя людьми, нужно уметь строить с ними диалог. Любое общение требует не только способности говорить, но и быть хорошим слушателем, а йога учит прислушиваться не только к себе, но и к окружающим.

Можно ли йогу использовать в качестве тимбилдинга? Если сотрудников хорошенько «завернуть», их можно надежно скрепить между собой. Так и получается настоящий билдинг из тима. (Смеется.) Общие увлечения укрепляют коллектив, это не секрет. Есть сотрудники, которые увлекаются йогой, и мы создали условия для занятий во время обеденного перерыва или после работы. Мы никого не заставляем заниматься, мы культивируем желание. Собственный пример — лучшая реклама.

Я отказался от мяса, но ем морепродукты, рыбу иногда. Возможно, когда-нибудь я стану вегетарианцем и смогу рассказать о пользе такого выбора, но не сейчас. Иногда покупаю какие-то фрукты, но питаюсь в основном в ресторанах — мне так удобнее.

Медитация помогает мне переносить длинные совещания и затянувшиеся переговоры, которых в моей жизни, к счастью, не так много. Когда необходимо проявить терпение, подождать, я начинаю медитировать — не отключаюсь полностью, но происходящее воспринимаю скорее как фон.

Что касается перелетов — йога вообще улучшает самочувствие и выносливость, сокращает время сна и позволяет более эффективно расходовать энергию. Это помогает во всем, что связано с жизнедеятельностью.

О проекте Healthy Space. Знаете, что самое правильное с точки зрения борьбы с хаосом? Бизнес. Он позволяет всем получить желаемое. Healthy Space на крыше Наркомфина именно такой проект. Мы хотели дать возможность людям заниматься, и у нас была крыша. Это особенное место, где можно наслаждаться свежим воздухом, находясь в центре города и оставаясь вне суеты одновременно. Первые два проекта были фактически благотворительными. Сначала с «Эрой Водолея» сотрудничали, потом с «Праной». Классно же после работы забраться на крышу, чтобы йогой позаниматься с видом на центр. На зиму еще что-нибудь придумаем.

О реставрации Наркомфина. Я построил много совершенно разных зданий, прежде чем понял, что конструктивизм, минимализм — это мое. Потом появилась возможность выкупить много квартир в Наркомфине, и я буквально загорелся этим домом — он красивый и необычный. Захотел его спасти: отреставрировать и сделать коммерчески успешный проект. Наш офис тогда на Красной Пресне был, недалеко, и я начал заниматься домом, вел переговоры с правительством, продолжал выкупать площади. Потом кризис случился, и уже было не до Наркомфина. Теперь мы разобрались со всем и взялись за реставрацию. «Взялись» — это только сказать, конечно, много еще нужно сделать.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *